Большое интервью с Флор Янсен о беременности, о возвращении оперного вокала в Nightwish, влиянии на нее The Gathering и о многом другом (10.02.2017, FaceCulture)

- Флор, как ты?

- Хорошо! Очень беременная, но очень счастливая и здоровая, спасибо!

- Как ты вообще держишься?

- Нормально. Подниматься по лестнице уже не так легко, и петь тяжелее из-за нехватки объёма лёгких, но в остальном всё очень хорошо.

- Я видел фотографию, как ты выступаешь на сцене сильно беременной… каково это было?

- Это было в ноябре-декабре, большинство концертов - в декабре. Конечно, я тогда уже была более беременная, чем раньше, но ребёнок не был ещё настолько большим, что забирал бы объём лёгких, как сейчас. Так что пение было абсолютно возможным. Да, конечно, это немного больший вызов, чем обычно.

- Я хотел бы начать с Vehicle Of Spirit – «живого» CD/DVD, которое в своём роде позволяет зрителям путешествовать с вами по миру. Если мы вернёмся к твоему собственному детству – был ли какой-то концерт, на котором ты была, который остаётся в твоей памяти все эти годы?

- На самом деле, нет. Не настолько. Мы не ходили на такие концерты, я сама достаточно поздно начала ходить на рок-концерты. Но позже, уже в подростковом возрасте, я побывала на концерте The Gathering, они играли неподалёку, а мне было 16-17 лет. И это произвело на меня большое впечатление. Я уже слышала их музыку, и когда я услышала голос Аннеке в подобной музыке – это открыло мне глаза. А когда я увидела их вживую – «Круто! Я тоже так хочу!».

- Я уже слышал, как ты говорила о The Gathering и об Аннеке… Важно ли для тебя было, что это делает именно женщина?

- Не уверена, так ли важно было для меня, мужчина это или женщина… Меня покорило то, как она пела, её голос, и конечно, будучи женщиной, я подумала, что могу делать что-то похожее. Я не хотела быть её копией, но я хотела делать что-то подобное. Услышать женщину, женский голос поверх тяжёлых гитар – вот что привлекло меня больше, чем что-либо, что я слышала до этого.

- Очевидно, тогда ты уже пела. У тебя уже было представление, в каком направлении пойти? Ты ведь тогда училась в консерватории? У тебя были какие-то планы?

- Тогда – нет. The Gathering посадили во мне семена – я захотела петь в метал-группе. Прослушивание в консерваторию проходило, когда я уже присоединилась к группе After Forever. Тогда основным вокалом в группе был гроул, а я присоединилась в качестве бэк-вокалистки. Я мечтала о консерватории, но я точно ещё не знала, что это такое. Я просто хотела заниматься чем-то, связанным с музыкой. Со временем моё стремление продолжать карьеру в этой области стало более конкретным – конечно, я была подростком, который, на самом деле, вообще ещё ничего не знает (смеётся). Постепенно это превратилось в «ОК, да, я хочу заниматься музыкой, но я не хочу учиться в консерватории, потому что это слишком по-классически для меня, а не классическая музыка слишком ориентирована на джаз, я не очень стремлюсь в театр, так что все альтернативы, какие доступны, для меня не подходят». Но я пела в After Forever, я уже стала их основной вокалисткой, мы стали развивать нашу музыку всё сильнее и сильнее. Мы были очень мотивированной группой, мы хотели заключить настоящий контракт на запись альбома и выступать на больших фестивалях, и медленно, но верно этот снежный ком покатился. Примерно в это же время я поняла, что консерватория – не для меня, там пока что не было выбора для меня. Через год я увидела статью в газете, где было сказано, что скоро откроется рок-академия. И я привела After Forever на прослушивание – и смогла поступить!

- Для тебя было важно получить базовые теоретические знания по музыке? Сама говоришь, что снежный ком покатился…

- Не столько теоретические… Чтобы стать профессиональным музыкантом, нужно иметь музыкальное образование. И не забывай, что всей концепции образования в поп- и рок-музыке тогда ещё просто не существовало! Это было своего рода экспериментом, и если ты спросишь меня сейчас, нужно ли музыкальное образование для такой музыки, я уже не знаю, что ответить. У меня была школа. Я выучила много вещей, и даже если бы я не выучила все это, у меня всё равно была сеть знакомств, я знала много людей, находясь в школе. Так что этот вопрос стал сложнее. Но в любом случае, у тебя ничего не получится, если у тебя нет нужного отношения и нужного таланта. Нужны определённые черты характера, которые приведут тебя туда – с образованием или без него. Для меня это тогда казалось очень важным шагом, и я всё ещё счастлива, что поступила так. Я была очень любопытной, я хотела многое узнать. Параллельно с рок-академией я брала уроки музыкальной теории, а позже – уроки оперного вокала. Так что у меня большая теоретическая база, я знаю много о музыке, вокале и вокальных техниках – я тогда ещё не знала, что меня это так заинтересует позже.

- Ты упомянула очень важную вещь – нужен особый… может быть, не личностный склад, но особые черты характера, чтобы достичь этого, особенный драйв. Этот драйв всегда был у тебя – например, с тех пор, как ты услышала The Gathering?

- Не напрямую так. Драйв был скорее мечтой. Как только я поняла, что мне нужно делать, чтобы приблизиться к мечте… Учиться можно шаг за шагом, а драйв – он либо есть, либо его нет. И я научилась… драйву. Чем больше делаешь, тем больше учишься – вот что нужно для этого. Когда тебе между 20 и 30, ты трудишься, чтобы достичь конкретной цели. Когда тебе 30, ты начинаешь думать: а там ли я, где я собирался быть? Ты смотришь на жизнь по-другому. Но когда тебе 20 с небольшим, и всё идёт вот так (делает движение ладонью вверх) – так было со мной, я была в успешной группе, училась, а за пределами этого я уже не думала. Я просто хотела сделать After Forever самой большой, самой крутой группой в мире, и я хотела знать всё о пении и музыке. Вот всё, что я делала.

- Ты упоминала, что у тебя была мечта. Сейчас ты участница одной из крупнейших метал-групп мира. Какой была твоя мечта? Совпадает ли она с тем, где ты сейчас?

- Абсолютно! Даже если я не понимала до конца, что это действительно значит, это была моя амбициозная мечта. Забавно видеть, как жизнь у меня это забирала и развивалась так, как она развивалась, прошла через вершину на самое дно, и в карьере у меня были сложности, и здоровье прошло через ад, и вот оттуда появились Nightwish. И я думаю, что мне были нужны все эти этапы – постепенный рост, резкое падение – чтобы достичь этого уровня, чтобы быть достаточно опытной, чтобы у меня всё получилось. Одно дело – сделать такую карьеру, другое – удержать её на том же уровне. И продолжать её здоровым путём десять лет спустя – это большое дело. И я уверена, что тогда этого совсем не понимала. Это была мечта – и тут она сбылась, и нужно делать всякие «мечтательные» вещи в реальности… э-э-э, окей! (смеётся)

- Это должно было быть очень странно.

- Да. Мне нужно было приспособиться и чему-то научиться, абсолютно так.

- В предыдущем интервью ты рассказывала о чёрной полосе в своей жизни, о выгорании…

- Да.

- Не хочу в это сильно углубляться, но, оглядываясь назад, думаешь ли ты, что вещи, которые с тобой произошли, были важными, необходимыми для того, чтобы ты оказалась там, где ты сейчас?

- Да, хоть это было и дерьмо, но – абсолютно так. Это научило меня лучше понимать, что я могу, а чего не могу. Кроме того, я поняла, что ничто нельзя воспринимать, как само собой разумеющееся. Как далеко заходить, насколько быть преданной своему делу… То есть преданность и драйв никуда не делись, но наступает момент, когда нужно сказать «стоп». До этого я никогда не осмелилась бы даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы сделать так. Теперь же я чувствую, когда нужно остановиться. Просто чтобы сохранить здоровье на больших забегах. И мне кажется, это так хорошо работает! (смеётся)

- Теперь появились Nightwish, и, я полагаю, последние несколько лет были очень суматошными и, одновременно с этим, потрясающими.

- Конечно.

- Но сейчас вы планируете годичный перерыв?

- Да.

- Конечно, это не только потому, что ты беременна. Это тот самый способ напомнить себе о границах возможного, сделать шаг назад?

- Безусловно. С момента моего присоединения к Nightwish я работала без перерыва. У меня ещё были ReVamp – сейчас, к сожалению, пришлось это прекратить, потому что из-за этого приходилось работать в режиме нон-стоп. Сначала Nightwish, потом ReVamp, потом снова Nightwish… Так бы и продолжалось без намёка на перерыв. Всем нужно смотреть на вещи с какого-то расстояния. Правда, желание сделать перерыв появилось у участников Nightwish, которые состоят в группе с самого начала – «давайте через двадцать лет возьмём отпуск на год». Поначалу я подумала «ну ладно, хорошо», а потом я поняла, что в жизни есть ещё что-то, помимо Nightwish. Хотя Nightwish – это моя жизнь, и я обожаю то, чем занимаюсь, и я могла бы делать это каждый день. Если ты не занимаешься этим, ты ещё сильнее хочешь снова к этому вернуться. И да, нужно отдаться другим вещам, которые кажутся тебе важными – таким, как семейная жизнь. Когда я поняла, что у меня будет на это время… мы пошли на это (смотрит на свой живот и смеётся).

- В то же время вся группа вообще, Туомас и все остальные – им тоже нужен был перерыв?

- Да. Не потому что до этого было плохо – наоборот, потому что было хорошо. Так, что можно было со спокойным сердцем сказать «Дела идут настолько хорошо, что я могу отложить их ненадолго». Это что-то особенное, это роскошь, которую многие люди никогда не смогут себе позволить. Когда мы поняли, что можем… почему бы и нет? Да, нам придётся подождать и заставить подождать других, но вернуться с такой энергией, какой никогда не было бы без перерыва – это волшебство! И сказать: «Я делал это 20 лет, теперь я займусь чем-нибудь абсолютно другим», - это полезно для здоровья каждого.

- Ты только что упомянула ReVamp. Я слышал, тебе пришлось сказать, что у тебя больше нет на это времени. В предыдущем интервью ты говорила, что ReVamp были для тебя отдушиной, где ты могла бы творить вне Nightwish. Теперь, когда этого нет, ты видишь себя более вовлечённой в творческий процесс в Nightwish? Или у тебя другие планы?

- Вся суть была в сочетании двух групп и в ответственности, связанной с этим. Это стало чересчур тяжело, но фразу «ничего не делать, кроме Nightwish» нельзя понимать в таком чёрно-белом свете. Так что мне очень хотелось бы быть более вовлечённой в Nightwish, если я смогу вносить свои коррективы в музыку. Однако, это практически невозможно, если песни пишет Туомас – это просто факт, и это нормально. Но я ещё в 2008 году написала альбом – рок-альбом, это совсем другая музыка - вместе с Йорном Вигго Лофстадом из Pagan’s Mind. Мы оба сделали нечто за пределами наших зон комфорта. Мы написали этот альбом – он должен был быть стать сайд-проектом между альбомами After Forever, но когда всё изменилось, и группа прекратила своё существование и… Мы поставили весь проект на паузу. Так что сейчас я могла бы представить себе, что мы снова будем над этим работать. Год назад я ему написала: «Вот, в 2017 у меня такие и такие планы, хотел бы ты снова этим заняться и закончить это?». Вот этим я очень хотела бы заняться. Но самое важное, что ни у чего, связанного с музыкой в этом году, нет точных сроков или ожиданий. Можно заниматься музыкой, когда я хочу, в любом стиле, в каком мне хочется. И я знаю, что я не единственный участник Nightwish, кто может так поступить. Это роскошь, которой мы можем воспользоваться и воспользуемся. Музыка – это всё ещё наше хобби и страсть (смеётся). Это будет чудесно!

- Это трудно? Могу представить, что всё это воспринимается как работа...

- С этой точки зрения это не трудно, когда касается процесса создания музыки, есть дедлайн и большие ожидания, в особенности от нас самих, но работа… Я не знаю… Я никогда не называю это работой.

- Это очень хорошо. Одна вещь, которую я помню, но не совсем уверен, что прав… На альбоме EFMB у тебя не было возможности использовать свой оперный вокал. Может, слишком рано это спрашивать, но вы не обсуждали возможность его использования в своих будущих проектах?

- Да, мы обсуждали это при создании EFMB, но мы не захотели его использовать, так как он не вписывался. Он там немножко есть, всегда были те, кому хотелось больше подобного и те, кому это никогда и не нравилось – всё это дело вкуса. Для меня важно, что мы используем это, когда это на самом деле вписывается. Это один цвет в богатой палитре цветов и уместно использовать его только тогда, когда он находится действительно на своём месте. У нас есть планы использовать мой оперный вокал побольше, но только именно тогда, когда он будет стопроцентно на своем месте. Нет такого, что «Мы будем использовать это, так как мы можем это сделать».

- И тебе самой не хочется… 

- Я не вижу это как свою специализацию, это одно из того, что я могу делать. Но могу я многое, и то, что мне очень нравиться в Nightwish – это возможность использовать все возможности, звуки, стили. Если это работает – пожалуйста, если нет - то нет.

- Есть то, чему ты научилась в Nightwish касательно твоего голоса?

- Да, конечно. Более чем когда-либо у меня была возможность расширить свои возможности. Я самостоятельно научилась петь в экстремальном стиле, и в Nightwish я научилась петь в коммерческом стиле, петь иногда немного ниже и мягче. Я могу петь мягко, но в heavy metal это не всегда было востребовано. В Nightwish со всей их динамикой это востребовано и очень круто играть со всем этим. Мне самой очень нравится это исследовать и открывать свои новые возможности.

- Могу ли я предположить, что вы уже начали процесс написания нового материала?

- Не, мы ещё не начали. Вся идея года перерыва в том, что мы не занимаемся ничем, кроме закулисной работы. Если что происходит, то на уровне бизнеса в плане подготовки к тому, что мы будем делать в 2018, а что касается сочинения, подготовки к концертам – всё на минимальном уровне.

- Но в то же время, ты скучаешь по этому?

- Есть разница между тем, чтобы брать перерыв добровольно или вынужденно (потому что ты болеешь). Когда я болела, одна из вещей, которую я открыла, что в таком состоянии ты не можешь и не хочешь делать НИЧЕГО, включая также свою работу и всё то, что ты делала до этого. В таком состоянии мне казалось, что я не люблю музыку, я не люблю металл, я не люблю концерты, я не люблю петь, всё вокруг превратилось в сплошную катастрофу, и я думала, что никогда не захочу больше заниматься, ничем, имеющим к этому отношение. Это душевное состояние, в котором ты находишься очень часто. Я находилась, во всяком случае. И я не скучала по этому. Я скучала по полноценной жизни, так как у тебя её нет, когда ты болеешь. Это очень трудное время. Сейчас, когда у меня перерыв, я здорова и я счастлива, и есть то, что становится очень важным для меня, например рождение ребенка. Это очень большая разница. И да, я буду скучать по этому времени. Последний концерт Nightwish был в октябре, сейчас февраль, ой нет, пока январь, и кажется, что всё это было много лет назад, очень по этому тоскую.

- Как раз вышел Vehicle of Spirit, и когда ты видишь себя на сцене, мысленно возвращаешься  к этому времени и состоянию?

- Абсолютно верно! Когда я слышу интро, уровень адреналина в моей крови подскакивает и моё тело думает: «Да, сейчас будет»!  Интересно наблюдать за собой такое, сидя на диване, это реально круто! (смеётся) Я знаю, что буду скучать по этому.

- Если вернуться к тому времени, когда тебе было 17 лет в плане волнения, которые ты испытывала перед выходом на сцену, сейчас так же?

- Нет. Может быть, оно даже побольше (смеётся). Все меняются как личности между 17 и 35 годами. Всё зависит от того, где вы играете, как много до этого играли и вашего общего состояния. Не все шоу начинаются одинаково, точнее - НИ одно шоу не начинается одинаково. Волнение всегда разное, и плюс того, что тебе 35, а не 17 в том, что сейчас ты лучше контролируешь ситуацию, ты лучше знаешь себя, знаешь, что тебе лучше удаётся. Теперь у меня есть приятное чувство уверенности в себе, которое у меня есть и которое я чувствую, выходя на сцену с Nightwish – это то, чего у меня не было, когда мне было 17. Волнение есть до сих пор, но на другом уровне.

- Когда ты пришла в Nightwish, там уже было много участников, в прошлом были те, чью роль ты исполняешь сейчас. Ушло ли много времени на то, чтобы почувствовать себя в своей тарелке, как например, в Revamp или в After Forever?

- По ощущениям, это было другое чувство уверенности, так я основала Revamp, я была одним из первых участников After Forever, а сейчас я пришла в ту группу, которая уже полноценно существовала  до меня. Я писала музыку для After Forever и Revamp, а сейчас я исполняю то, что написал кто-то другой. Всё ощущалось по-другому. Ожидания были другими. Плюс того, как я начинала в Nightwish, это то, что всё случилось внезапно. С того момента, когда я сказала: «Да, я приеду» и нашего первого совместного концерта  прошло очень мало времени. Я сфокусировалась на изучении сет-листа, а не на том, что обо мне подумают и как меня воспримут другие участники группы. Может я и думала об этом, но не зацикливалась, я только хотела хорошо сделать то, что мне поручили. Конечно, я не могла не думать о том, что скажут поклонники и о том, по чьим стопам я пошла, но эти мысли пришли потом.

- Та культура, в которой мы сейчас живем со всеми этими соцсетями и всеми, у кого есть своё мнение. Ты осознавала, что это коснётся тебя?

- Конечно, я думала об этом. Моё первое шоу с группой прошло перед 2000 зрителями в Сиэтле, и  я знала, что по его завершении всё попадет в интернет. И это был первый раз, когда ты поешь эти песни, я была простужена,  я люблю свой голос , и не люблю, когда не могу использовать всю его мощь. Тогда я не была в идеальном состоянии, не идеально знала песни, всё для меня было очень ново, и я была не подготовлена. И это было введение  меня в Nightwish перед лицом всего мира. «Отлииично!». Из-за этих особенных обстоятельств люди восприняли меня не очень горячо, и я уверена, что были те, кто думал: «Что! Она?! Неееет! Она мне не нравится!» или «Нееет, это должна была бы быть Тарья!». У всех свое мнение. Всё, что я могла сделать – это пережить это и быть уверенной в том, что я  хорошо делаю своё дело и в том, что мы, как группа, переживем это и сделаем приличное шоу, за которое нам не будет стыдно перед самими собой, а не только перед  всем онлайн-миром. Я была очень хорошо принята людьми, и я уверена, что онлайн люди понабросали много дерьма на вентилятор, но я не смотрела, было не до этого. Факт, что все имеют право выражать своё мнение. Очень смешит разница между тем, что тебя говорят люди, когда встречают тебя и тем, что ты читаешь о себе онлайн, разница большая. Всем нужно научиться быть лучше онлайн.

- Будучи публичной личностью, сложно с этим справляться? Соответствовать определенным ожиданиям, которые на самом деле не являются правдой?

- Их ожидания не соответствуют реальности. Когда люди встречают меня, большинство хочет сфотографироваться и взять автограф, и иногда это происходит в моменты, когда я не работаю и тогда я вынуждена сказать нет. Я не хочу этого делать,  поскольку я не могу – я устала или занята чем-то другим. Можно сказать, что это моя обязанность, но нет. Моя обязанность – это выложиться на концерте, это то, что мы обещали,  и будьте уверены, что я буду петь супер-отлично, я выложусь на все сто процентов в любом случае, всё, что я должна дать - будет в рамках шоу, всё остальное – уже необязательно. Это то, что порой я нахожу очень трудным, так как я понимаю, что люди хотят забрать с собой частичку меня, но я не обязана всегда это им давать. Но, по крайней мере, вы стоите лицом к лицу, это общение реальных людей, в отличие от того, что происходит онлайн, это совершенно другое, я стараюсь держаться подальше от этого. Чтобы общаться в соцсетях, мне нужно другое имя, и в этом нет ничего социального (смеётся).

- Нашел вопрос, который поможет подытожить наше интервью. Ты встречала когда-нибудь Аннеке ван Гирсберген?

- Да, много раз!

- Как происходила ваша первая встреча с ней? Ты помнишь?

- Да, это вроде бы была фотосессия для обложки журнала Artwork с Арьеном Люкассеном, Симоной из Эпики, Аннеке и мной. Мы были ангелами. Я думаю, это первый раз, когда мы встретились, по крайней мере, это мне приходит в голову. После этого мы виделись много раз, у нас была возможность пообщаться ближе…

- Рассказывала ли она тебе что-нибудь о музыкальной индустрии, вы обсуждали это?

- Нет, тогда я была, но сказала ей, что-то вроде: «Знаешь, это то, что ты сделала для меня…». Я до сих пор думаю, что всё, что она делает… Она фантастически талантливый человек и это удивительно встретить её и увидеть всё, что она делает. Она из тех, кто не сфокусирован на чем-то одном, она вовлечена во всё. Настоящий музыкант, одна из тех, кто любит всё изучать. Сейчас у неё новые проекты и это круто. Удивительно!

- И последний вопрос. Чувствуешь ли ты, что из-за того, что ты  путешествуешь по всему миру, играя музыку, ты являешься примером для парней и девушек среди зрителей? Есть такое?

- Знаю, но это очень трудно осознать. Я думаю, что это удивительно и что это большая честь. Я слышала об этом и осознаю, думаю, что это очень важно.

- Были ли фанаты, которые говорили, что повторяют за тобой все?

- Были те, кто говорил, что я им придала чувство некой уверенности в себе - раз я могу делать это очень-очень хорошо, значит, смогут и они. Не так, что: «Мне очень нравится, что ты делаешь, я хочу делать то же самое», нет. Я не хочу, чтобы кто-то меня копировал, но дайте мне вдохновить вас - в этом большая честь. Да, если я могу придать людям подобные силы – это что-то невообразимое! Это круто.

- Спасибо тебе, Флор, за уделенное время, желаю всего наилучшего, в том числе связанного с ребенком!

- Спасибо!

Перевод для RussianGlow Эстер Зыскиной и Илюсы Аксаитовой, при копировании, пожалуйста, указывайте авторов и источник! Спасибо!


Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
wpDiscuz